Метро
Не так тесно, как по утрам, но всё же. Боже, какие все одинаковые! А еще кругом эти хвойные рожи, лицо вытянулось, как в известной метафоре. В полный вагон телеса свои всунем, голосу из динамиков внемлем, не поминайте Господа всуе, он же трудился, возделывал землю, он же крестьянин, рассеял народы, оставьте художника, пусть рисует. Не поминайте Господа всуе.

Со всех сторон навалились носатые, дышат прямо в открытые уши, выдышат душу! я обречен. И почему вокруг так много людей, одетых в черное? Может быть это какая-то секта? Ходят всегда облаченные в траур, едут, плотнее набившись под землю, мчатся составы стальными гробами. Может и правда какая-то секта? Мало того, что одеты похоже, лица у всех одинаково хмурые, сосредоточенные и угрюмые, кислые, горькие и перезрелые, лица опухшие, лица небритые, опохмеленные и не успевшие, лица замужние, лица женатые, лица патлатые, лица рогатые, лица ехидные, лица язвительные, лица весьма и весьма подозрительные, лица с обложки (это наврядли), лица различной степени официальности, все неизменно в минорной тональности; лица кавказской национальности.

Темные личности в темных одеждах черную мессу творят под землею, поезд застыл в гипнотическом трансе, взгляд сфокусирован в точку в пространстве, точно, ни дать-ни взять сатанисты. Или же братья тайного ордена? вот ветеран, на груди ордена, еле стоит УСТУПИТЕ ЖЕ МЕСТО! вот так всё тайное становится явным, каждый в метро немного наощупь, каждый поэт немного безбожник, на всё Его воля. так было задумано. джинсой по черному пишет художник.